С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, КОРНЕЙ ИВАНОВИЧ!

   Сегодня берём в руки книжки с любимыми сказками  Корнея Чуковского. Ведь сегодня его день рождения. Этот праздник нельзя пропустить!
 В одном из тихих уголков Подмосковья, в посёлке Переделкино, много лет жил человек, которого знали и любили дети всей страны. Не только мы, но и наши родители, бабушки, дедушки не представляли своего детства без «Айболита», «Тараканища», «Бармалея», «Путаницы», «Мойдодыра». Этот высокий, седой, добрый человек выходил из калитки, и сейчас же к нему со всех сторон бросалась армия ребят. Большие и маленькие начинали кричать: «Корней Иванович! Корней Иванович!» Вот как любили дети этого весёлого старика.
   Корней Чуковский – это литературный псевдоним. Не все могут назвать настоящую фамилию или отчество Чуковского. Его звали Николай Васильевич Корнейчуков. Родился он в канун 1 апреля – 31 марта 1882 года в Санкт-Петербурге у крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчуковой; его отцом был Эммануил Соломонович Левенсон, в семье которого жила прислугой мать Корнея Чуковского. Их брак официально не был зарегистрирован, но они прожили вместе три года. До Николая родилась старшая дочь Мария (Маруся). Вскоре после рождения Николая отец оставил свою незаконную семью и женился «на женщине своего круга»; мать Чуковского была вынуждена переехать в Одессу, где и прошло детство Николая. По воспоминаниям К. Чуковского у него «никогда не было такой роскоши, как отец или хотя бы дед», что в юности служило для него постоянным источником стыда и душевных страданий.
    Детским поэтом и сказочником Чуковский стал случайно. А вышло это так. Заболел его маленький сынишка. Корней Иванович вёз его в ночном поезде. Мальчик капризничал, стонал, плакал. Что бы его хоть как-нибудь развлечь, отец стал рассказывать ему сказку. Мальчик неожиданно затих и стал слушать: «Жил да был крокодил, он по улицам ходил…». Так рождались его сказки…. Однажды Корней Иванович забрел далеко от дома и провел часа три с детворой, которая копошилась у лесного ручья. Лепили из глины человечков и зайцев, ходили куда-то дразнить индюка. Дети усердно вытирали грязные руки о его холщовые брюки, которые из-за этого стали пятнистыми, от глины так отяжелели, что их приходилось придерживать. Он шел домой, а на душе было легко. Прохожие с удивлением поглядывали на него. Эта трехчасовая свобода от взрослых забот и тревог, это приобщение к заразительному детскому счастью пробудило давно забытое упоение жизнью, и Корней Иванович как был в измазанных штанах, взбежал к себе в комнату и в какой-нибудь час набросал те стихи, которые давно безуспешно пытался написать. Стихи слагались свободно. Это было “Федорино горе”. Очень тепло к Корнею Ивановичу относился наш любимый Лев Кассиль. В Переделкино их дачи были по соседству. Вот воспоминания Льва Абрамовича: «Наведаюсь на полчасика к Чуковскому, - сказал я вчера своим на даче и отправился к нашему знаменитому соседу. И стало у меня на душе тепло и радостно, что живёт рядом, через два садовых участка от меня, сам Корней Иванович Чуковский, наш литературный патриарх. Он давно уже в глазах разных поколений – живая сказка…». В подтверждении своей взаимной любви к детям Чуковский однажды написал такие строки:
Никогда я не знал, что так радостно быть стариком,
Что ни день – мои мысли добрей и светлей.
Возле милого Пушкина, здесь, на осеннем Тверском,
Я с прощальною жадностью долго смотрю на детей.
И усталого, старого, тешит меня
Бесконечная их беготня и возня.
Да к чему бы и жить нам на этой планете,
В круговороте кровавых столетий,
Когда б ни они, ни вот эти
Глазастые, звонкие дети…

Последние новости